В последние годы у нас начала складываться традиция проводить весенний сплав в даты, близкие ко Дню космонавтики. Иногда чуть раньше, иногда чуть позже, но всегда – в апреле. В этом году День космонавтики совпал с Пасхой, поэтому мы решили сдвинуть его на следующие выходные.
Мы выбираем реку — река выбирает нас
Выбор реки был довольно трудоёмким процессом. Миша сначала предложил протекавшую по самому сердцу Мещеры Полю. Нашёл он её случайно, когда изучал карту. Фотки и изучение информации показали кучу завалов, наличие платных групп и термин «Мещерская тайга», который, несмотря на все минусы, обещал ночёвки в глуши – то, чего мы все, как позже оказалось, хотели. Но Полю как-то отмели.
Идти на удобную логистически Нерскую уже не хотелось – отдалённый шум дороги на стоянке и хорошо уже знакомые берега. Дёржа парой лет ранее нам понравилась, но хотелось новизны. Осётр отмели по причине обилия населенки на маршруте. Предложенная Пашей Жиздра была логистически далековата, ехать на микроавтобусе не хотелось, хотелось сесть на электричку и поехать.
Обсуждали много разных вариантов, подключили ИИ для анализа рек – но решение никак не приходило, пока в какой-то момент мы не пришли к выводу, что решение уже принято само по себе и едем мы на Полю.
Маршрут обещал удобную заброску электричкой и небольшую прогулку до стапеля. Прогноз погоды – полный набор от тёплого весеннего солнца в пятницу до снега в воскресенье. Но главное, сборы были начаты, и в бурные рабочие будни мы, с большой долей радости и вдохновения от предстоящего путешествия, вплели подготовку вещей и закупку еды, планомерно подойдя к вечеру четверга, когда финальные приготовления завершились договорённостью о встрече в 5:50 утра.
Наш флот состоял из двух надувных байдарок: декатлоновской «евротрёшки» itiwit длиной 3 м 80 см и вольноветровской полноразмерной «трёшки» – Одиссея 570. Меня давно подмывала мысль попробовать сходить на нём одному, чтобы протестировать «экспедиционный» формат. И, обсуждая рассадку, мы решили, что я пойду со всеми вещами на нём один, а Миша и Саша пойдут налегке на itiwit’е.
Незадолго до выхода Паша сообщил, что по семейным обстоятельствам у него не получается присоединиться к нам. Так что рассадка была определена, как и состав группы.
Чтобы вещи было удобно носить, мы уместили всё, что смогли, в чехлы к лодкам, а всё, что осталось, включая еду, Миша собрал в бездонный 90-литровый Витим. Учитывая то, что мы не стали ударяться в аскезу и позволили себе пару стульчиков со столиком и другие радости, – получилось довольно компактно.
49-й километр, забытый телефон и час до электрички
И наступило прекрасное туманное утро пятницы. Мы решили не тратить драгоценное солнечное время и поехать первой электричкой. Довезти нас до станции 49 км Казанского направления любезно согласилась супруга Саши Наталья. Отдельной, довольно комичной частью было размещение нас с тремя рюкзаками в её Hyundai Creta. Несмотря на довольно стеснённые обстоятельства, мы всё-таки влезли.
Едва отъехав от дома, Миша обнаружил, что телефон вместе с пауэрбанком остался дома на зарядке. Не без сомнений, но довольно мужественно он принял эту утрату, хотя она и доставляла ему волнение некоторое время. Спустя 20 минут мы высадились у платформы 49 км. Где, подбодрив парой добрых шуток, Наташа оставила нас дожидаться электрички. До электрички оставался час. Радуясь ласковому весеннему солнцу, появившемуся над макушками деревьев, мы дожидались нашего поезда на пустынной платформе, провожая глазами электрички, следующие на Москву.
Электричка встретила нас довольно полными вагонами. В вагоне царила усталая тишина. Кто-то спал лёжа на лавке, кто-то утомлёнными глазами смотрел в окно. Особенного внимания к себе мы не вызвали, скорее всего, потому что в это время года туристы-водники – явление привычное: многие ходят в конце апреля – начале мая в сплав по Нерской, отправляясь от станции Куровское.
Но наш путь лежал дальше, первая точка назначения – станция Кривандино, расположившаяся между Шатурой и Туголесьем. И, спустя почти два часа, мы вышли на залитой солнцем платформе. На соседнем пути стоял «одновагонный» дизелёк. Подобный мы уже встречали раньше и даже ездили на нём, добираясь от Шаховской до реки Дёржа.
Долговая тетрадь и две бутылки водки
Интереса ради мы уточнили в кассе, куда следует дизельный поезд, оказалось – до станции Рязановка. Рассудили, что можно устроить как-нибудь экскурсию детям. По дороге от станции добродушная женщина средних лет подсказала нам путь до небольшого местного магазина и расположенной поодаль пятёрочки. В магазине нам нужна была только бутилированная вода, поэтому мы решили не отклоняться почти на километр в сторону до Пятёрочки – всё необходимое у нас уже было.
Уютная сельская палатка, наполненная, как водится, разными печеньями, пряниками, колбасками, газировками и прочими радостями, встретила нас гостеприимно. Перед нами в очереди стояли средних лет мужчина и женщина. Их возраст было сложно определить из-за печати усталости и алкоголя, которым они, вероятно, старались хоть как-то её умилостивить.
Из-за проблем со связью, серверами или ещё каких-то неведомых технических нюансов на кассе не пробивалась водка, но эту проблему бойкая женщина и хорошо знавшая её продавец обоюдно решили, договорившись принести пустую бутылку позже, после того как заработает. Женщина с чеканно-убедительным голосом несколько раз повторила, что всё понимает и обязательно принесёт. Они сверились по тетради должников, что всё в порядке, и, оплатив пятитысячной купюрой бутылку водки, ещё раз подтвердив намерение позже её принести, женщина удалилась, а мужчина, обрадовавшись обнаруженной возможности обойти проблему, тоже немедленно попросил небольшую бутылочку водки. Даже с готовностью назвал своё имя для записи в тетрадь, на что продавщица объяснила, что тетрадь не для записи бутылок, а для ведения учёта задолженности. Так проходило утро в маленьком провинциальном магазинчике, где житейская мудрость и взаимопонимание находили решение проблем каких-то там технологий и прочих высоких материй.
Закупив шесть пятилитровых бутылок воды, мы вышли, и у магазина Саша решил перелить парочку в мягкую канистру, которую взял специально для этого случая. В канистру поместилось около семи литров воды, так что вторая бутылка осталась полупустой. Мы побрели до места стапеля, пройдя по деревне и свернув в очередной переулок, мы спустились к реке. Пик паводка уже начал спадать, но последний участок всё равно касался забором воды.
Неприятность на стапеле: Одиссей спускает
Здесь мы разместились для стапеля и начали разбирать лодки. Нам нужно было надуть их и переупаковывать вещи по гермам. На наши шумные сборы вышел один из жильцов, имя которого мы, к сожалению, не запомнили, он представился, кажется, Григоровичем, но я боюсь ошибиться. В беседе он немного рассказал нам о реке и местных особенностях, об активно приезжавших раньше туристах, количество которых, с его слов, в последние годы сошло на нет.
И, заверив нас в том, что будет рад помочь, если что-то случится, оставил нас собираться.
Тем временем я столкнулся с досадной неприятностью – лодка спускала. Одиссей сделан из очень прочного и добротного материала, который, со слов производителей, можно повредить только искусственными предметами: арматурой, стеклом, железяками и т.д., так что прокол стал для меня полной неожиданностью. Видимо, где-то во время хранения лодка получила свою рану. Но, что поделаешь, были произведены реанимационные мероприятия, и с помощью супер-геля, салфетки, обычного клея и вырезанной Мишей заплатки нам удалось устранить пробоину, хотя и частично, как выяснилось позже.
Для весенних сплавов у меня есть сухой костюм, который в апреле прощает любую погоду. Тёплое солнце и прохладный ветерок играли в пас моими сомнениями по поводу того, стоит ли надевать его сейчас. Решил надеть, но только по пояс, а сверху остаться в лонгсливе. Так, чтобы можно было быстро утеплиться, но не запариться на старте – формат хоть и небезопасный, но комфортный. Выбор был сделан удачно, и около 11 утра мы встали на воду и, преодолев прибрежные заросли, вышли в русло реки.
По разлившейся пойме: первые километры мещерской тайги
Погода благоволила. Начало пути пролегало по небольшой разлившейся пойме, в которой глаз тренировался угадывать русло и, вместе с тем, искать возможные только в паводок «срезы».
Попетляв на окраине деревни, мы прошли под автомобильным мостом, где Саша что-то гаркнул, чтобы ощутить реверберацию. Сразу за мостом пейзаж сменился на более лесной, и мы погрузились в настоящую весеннюю сказку, где залитые по самые корни деревья рассыпались многоголосым пением птиц.
Пока мы неспешно шли через всю эту красоту, цивилизация никак не хотела отпускать нас, и, достав телефон для того, чтобы снять очередное фото или видео, мы периодически проваливались в ответы на сообщения или звонки. Эта часть реки пролегала вблизи населённых пунктов, и связь здесь была прекрасной – награда и наказание в одном маленьком устройстве. Ближе к Дмитровке река снова разлилась широкой поймой, по которой каждая лодка нашла свой собственный короткий путь.
Периодически собираясь рядом, мы сверялись, что каждый из нас по возможности хотел бы забраться подальше в лесную часть реки. Хотелось настоящей таёжной тишины, без каких-либо шумовых артефактов цивилизации. Настолько, насколько это вообще было возможно на таком отдалении от Москвы.
В поисках глуши: прощание с цивилизацией
После того, как мы отошли от Дмитровки, пейзажи постепенно стали становиться всё более лесными. Но везде ощущалась расположенная неподалёку населенка, которая выдавала себя то какими-нибудь инженерными сооружениями, то запахом скота, то небольшими ЛЭПками. Людей на реке мы практически не встречали. Однажды только весёлая кампания молодых людей на двух советских мотоциклах с колясками поприветствовала нас из слаженного из брёвен места для отдыха.
Мест таких, к слову сказать, на реке нам встречалось немало. Видно, что постарались с оборудованными стоянками – это было удобно для остановки на обед, но совершенно некомфортно для установки лагеря. В этой части пути меня поймал довольно затянувшийся и неприятный звонок от юридической фирмы, занимающейся защитой авторских прав, а точнее пользующейся несовершенством законодательства и наживающейся на досудебных требованиях и исках за использование фотографий. После долгого и бессмысленного общения я завершил разговор и был очень рад, что связь наконец-то начинала оставаться позади.
Пройдя основную населённую часть и выбрав один из последних на нашем пути оборудованных мест отдыха, мы решили встать на обед. Впереди уже начинался лесной участок с отдалённой населенкой, и это придавало нам сил. Подкрепившись дошираками с колбасой, бутербродами с индейкой и ещё какими-то вкусностями, мы отправились дальше, имея в запасе около пары часов до поиска места стоянки.
Демьяновский карьер: выбираем стоянку по душе, а не по времени
Сначала лесная часть радовала нас красивыми обрывистыми песчаными берегами, перемежающимися с затопленным лесом, в котором иногда невозможно было разглядеть, где заканчивается вода и заканчивается ли она вообще. Чем дальше мы забирались, тем более редкими становились высокие песчаные берега и стоянки. Карта показывала точки для стоянок, но, проходя от одной к другой, мы понимали, что все эти места затоплены или были затоплены совсем недавно и ещё очень сырые.
Вставать надо засветло, потому что, если ты прозевал момент и начинаешь искать место в сумерках, то велика вероятность, что утром ты обнаружишь себя в каком-нибудь ужасном неудобном месте. Осмотрев несколько таких «стоянок», мы решили, что выбирать надо не по нужде, а сердцем, и налегли на вёсла, пока не прошли все отмеченные на карте стоянки.
Вниз по реке, поодаль от остальных, оставалась только стоянка, отмеченная как Демьяновский карьер, на точке также была отмечена смотровая. Мы единогласно решили, что там обязательно найдём то, что ищем, и, несмотря на собирающиеся сумерки, погребли до него.
Внутренний голос не обманул, ставка была сделана верно – нас встретил возвышающийся над рекой песчаный берег с удобным местом для причаливания и красивой просторной поляной с небольшой лавочкой-столиком и качелями из пожарного рукава.
Согревающий вечер
Погода, тем не менее, начинала подавать первые признаки скорых перемен. Пронзительными прохладными порывами ветра заявлял о себе подкрадывающийся циклон, прогноз явно указывал на то, что дальнейшее путешествие будет проходить уже не при таких благоприятных условиях. Для Саши суровые условия не в новинку – за плечами разные айронмэны и ультрамарафоны, но это был первый весенний водный поход, и свой формат экипировки он ещё только нащупывал.
Заказанные незадолго до сплава перчатки на поверку оказались не неопреновыми, а какой-то комбинацией софтшелла и флиса. Насухую такие перчатки неплохо согревают, но к концу нашего семичасового перехода он уже неоднократно отжимал из них воду, руки мёрзли, как и ноги в неопреновых носках. Комфорта это не добавляло. Поэтому, как только мы добрались до места стоянки, то в первую очередь занялись отогреванием нашего неофита.
Скоро разведённый костёр, согревающий грузинский коньяк с выраженными нотами Ркацители: черносливом и грецким орехом, быстро сделали своё дело. Все переоделись в сухое и насладились медитативным вечером у костра. Проделанный путь и ранний подъём не оставили нам шансов на особенно долгие посиделки.
Не знаю, сколько было времени, когда я понял, что просто хочу спать. Пожелав всем доброй ночи, я влез в палатку, повесил налобник на крючок, чтобы при его бережном красном свете расположиться в мешке… Спустя некоторое время меня разбудил вопрос кого-то из ребят, куда положить что-то, что убирали от утренней росы. Понял, что отрубился, даже не выключив фонарь. Утвердительно что-то буркнув в ответ и дотянувшись до кнопки фонарика, я снова немедленно провалился в сон.